О Торстейне Морозе
Перевод М. И. Стеблин-Каменского


© неизвестный автор, Þorsteins þáttr skelks

© М. И. Стеблин-Каменский (перевод с древнеисландского)

Источник: «Исландские саги» в 2-х томах, т. II

Сканирование и корректура: Halgar Fenrirsson (norse.narod.ru)


 

Рассказывают, что Олав конунг ездил по пирам на востоке в Вике и других краях. Однажды он пировал на хуторе, что зовется У Межи, С ним было очень много народу. Был с ним человек по имени Торстейн. Он был сыном Торкеля, сына Асгейра Дышла, сына Аудуна Гагача. Он был исландец и приехал к конунгу прошлой зимой.

Вечером, когда люди сидели за столами и пили, Олав конунг сказал, чтобы ночью никто из его людей не выходил один в отхожее место и каждый, кому понадобится выйти, просил бы соседа по постели пойти с ним. Иначе, мол, будет плохо.

Люди пировали до позднего вечера и, когда столы были убраны, легли спать.

К концу ночи проснулся исландец Торстейн, и захотелось ему встать с постели, но тот, кто лежал рядом с ним, спал так крепко, что Торстейн не стал его будить. Вот Торстейн встает, сует ноги в башмаки, накидывает толстый плащ и отправляется в нужное место. Оно было такое большое, что одиннадцать человек могли в нем сидеть с каждой стороны. Садится он на крайнее сиденье и, посидев некоторое время, видит, что у самого дальнего сиденья появляется черт и садится. Тогда Торстейн сказал:

— Кто это там?

Нечистый отвечает:

— Торкель Тощий, что погиб с Харальдом конунгом Боезубом(1).

— Откуда же ты сейчас? — спросил Торстейн. Тот сказал, что он прямо из ада.

— Ну и как там? — спросил Торстейн. Тот отвечает:

— А что ты хотел бы знать?

— Кто лучше всех терпит адскую муку?

— Сигурд Убийца Дракона Фафнира, — сказал черт.

— А какая у него мука?

— Он топит пылающую жаром печь, — отвечает привидение.

— Ну это уж не такая мука, — говорит Торстейн.

— Да, конечно, — сказал черт. — Ведь он сам топит.

— Все же это большое дело, — сказал Торстейн. — А кто хуже всех терпит муку?

Привидение отвечает:

— Старкад Старый(2). Он так вопит, что нам, бесам, это худшее из мучений. Из-за его воплей мы никогда не можем поспать.

— Какую же это муку он так плохо терпит? Ведь он всегда был здоровущий, как рассказывают.

— Он весь по щиколотки в огне.

— Ну это не такая уж великая мука, — сказал Торстейн, — для такого героя, как он.

— Не скажи, — отвечало привидение. — Ведь у него торчат из огня одни ступни.

— Да, это великая мука, — сказал Торстейн. — А ну-ка повопи немного, как он.

— Изволь, — сказал черт.

Он разинул пасть и страшно завыл, а Торстейн накинул себе на голову подол плаща. У Торстейна дух захватило от воя, и он сказал:

— Он всегда так вопит?

— О нет, — сказало привидение. — Так вопим мы, чертенята.

— Нет, ты повопи, как Старкад вопит, — сказал Торстейн.

— Пожалуйста, — сказал черт.

И он завопил так страшно, что Торстейн диву дался, как это маленький чертенок может так вопить, и он снова обмотал плащом себе голову, и ему показалось, что он сейчас упадет без чувств. Тогда черт спросил:

— Что же ты молчишь?

Торстейн ответил, придя в себя:

— Я молчу, потому что диву даюсь, как это у такого чертенка может быть такой страшный голос. Что же, это самый громкий вопль Старкада?

— Ничуть, — говорит тот. — Это его наименее громкий вопль.

— Брось увиливать, — сказал Торстейн. — Завопи-ка его самым громким воплем.

Черт согласился. Торстейи приготовился, сложил плащ вдвойне, обмотал его вокруг головы и стал держать его обеими руками. А привидение с каждым воплем приближалось к Торстейну на три сиденья, и теперь между ними оставалось только три сиденья. И вот черт страшно разинул свою пасть, закатил глазища и стал так громко вопить, что Торстейну стало невмоготу. Но тут зазвонил колокол, а Торстейн упал на пол без чувств.

Черт, услышав колокольный звон, провалился сквозь пол, и долго был слышен гул от него внизу в земле.

Когда наступило утро, люди встали. Конунг прошел в церковь и отстоял службу. После этого сели за стол. Конунг был не слишком ласков. Он сказал:

— Ходил кто-нибудь ночью один в отхожее место?

Торстейн встал, упал в ноги конунгу и признался, что нарушил его повеление. Конунг отвечает:

— Мне-то это большого вреда не принесло. Но верно, значит, что вы, исландцы, очень строптивы, как о вас говорят. Ну и как, заметил ты что-нибудь?

Тут Торстейн рассказал все, что приключилось.

Конунг спросил:

— Почему же ты хотел, чтобы он завопил?

— Это я вам сейчас скажу, государь. Ведь вы не велели никому ходить туда одному, и, когда явился бес, я понял, что дело мое плохо, и я решил, что когда он завопит, вы проснетесь, государь, и тогда я спасен.

— Так оно и было, — сказал конунг. — Я проснулся и понял, в чем дело, и велел звонить. Я знал, что иначе тебе придется плохо. Но неужели ты не испугался, когда черт начал вопить?

Торстейн отвечает:

— Я не знаю, государь, что это такое испуг.

— И не было у тебя страха? — сказал конунг.

— Нет, — сказал Торстейн. — Но от последнего вопля у меня вроде как мороз по коже пробежал.

Конунг отвечает:

— Будет у тебя теперь прозвище. Ты будешь отныне зваться Торстейн Мороз. И вот тебе меч в придачу к прозвищу.

Торстейн поблагодарил конунга. Говорят, что он стал дружинником Олава конунга и с тех пор был с ним и погиб на Великом Змее(3) вместе с другими воинами конунга.

 

 

Примечания

Рассказ «О Торстейне Морозе» (Þorsteins þáttr skelks) — это легенда о чудотворной силе норвежского короля Олава, сына Трюггви (995–1000 гг.), вводившего христианство в Норвегии. Во время правления Олава произошла (в 1000 г.) христианизация Исландии, где он поэтому прославился как патрон церкви и чудотворец.

Прядь сохранилась в единственном списке в «Книге с Плоского Острова» в составе «Большой саги об Олаве, сыне Трюггви».

1) Харальд конунг Боезуб — легендарный датский король.

2) Старкард Старый — легендарный герой датских эпических сказаний. Согласно одному из них, Старкард по приказу Одина предательски убил своего господина, норвежского короля Викара.

3) Великий Змей — знаменитый корабль, на котором Олав Трюггвасон погиб в битве при Свольде (1000 г.).

 


© Aerius, 2004